Максим Пратусевич: Миллион за «золото» — это хорошо, но «племенных бойцов» из детей делать не будем

У школьников появится новый стимул побеждать в международных образовательных олимпиадах — крупные призовые. Президент подписал указ, оценивший золотую медаль в миллион рублей, серебряную — в 500 тысяч, бронзовую — в 400. Тренеры победителей тоже получат премии.

Максим Пратусевич, фото — Михаил Метцель/ТАСС

 Максим Пратусевич, директор Президентского физико-математического лицея № 239, чьи воспитанники за последние 20 лет  завоевали более 40 медалей международных олимпиад, рассказал «Фонтанке», можно ли сделать бизнес на президентском указе и почему некоторые умные дети накануне олимпиад стремятся перебраться в Москву.

— Эффективна ли мера поддержки победителей образовательных олимпиад, предложенная в указе президента? Или просто пиар-ход — мол, мы не только спортсменам платим?

– Это хорошие деньги и хорошая поддержка для этих детей. Но их на всю страну не больше 38 человек в год. Спортсменов у нас тысячи.

— Какие плюшки уже сейчас имеют победители международных олимпиад? Там призовые платят?

– Нет. Победитель международной образовательной олимпиады получает медаль, диплом, почет и уважение. Разные регионы вводят свои системы поощрения победителей олимпиад. В Петербурге действует постановление правительства, по которому за медаль международной олимпиады платят 200 тысяч рублей. Есть 50-70 тысяч поощрения призерам от Законодательного собрания. До 2016 года действовал указ президента о премиях талантливой молодежи, по которому за международную олимпиаду платили 60 тысяч рублей. Москвичи уже два года назад начали за золотую медаль международной олимпиады платить миллион рублей.  Некоторые дети даже переезжали в Москву, чтобы получить эту премию.

— А как же право победителя поступать в любой вуз без экзаменов?

– Такое право дает победа во всероссийской олимпиаде, через которую должны пройти все желающие отобраться в сборную. Поступление в вуз они себе уже обеспечили — и это уже не является стимулом.

— Международных образовательных олимпиад ведь достаточно много?

– Нет, список олимпиад, которые министерство просвещения признает международными, ограничен. Это математика, химия, физика, информатика, астрономия, биология, география и естественнонаучная олимпиада юниоров. Если завтра какая-нибудь корпорация придумает свою олимпиаду и оплатит ее организацию, это считаться не будет. Чтобы какая-то новая олимпиада попала в закрытый список Минпросвещения, надо очень постараться.

— Какой отбор проходят школьники, прежде чем попасть на международную олимпиаду?

– У каждого предмета своя схема, поэтому я могу говорить только о математике. По итогам всероссийской олимпиады отбирают претендентов на участие в олимпиаде международной. На подготовку отводится год, в течение которого претенденты пять раз участвуют в сборах: сначала летом, по итогам которых отбираются лучшие 30 кандидатов, потом осенью в Москве и три раза в центре «Сириус» в Сочи: в январе, феврале и мае. Там они неделю учатся и выполняют задания. Затем они снова выходят на всероссийскую олимпиаду. И по сумме баллов, набранных на всероссийской олимпиаде и на сборах, формируется команда. 

— Участники этих отборов готовятся годами, как настоящие спортсмены?

– Здесь немного другая история. Если ты серьезно занимаешься математикой, это тебе пригодится даже тогда, когда олимпиада закончится. Студенческие олимпиады — это уже немного другая игра. Студент должен заниматься наукой и двигать ее вперед, а не задачки решать на время. Международная олимпиада школьников — это серьезное и престижное мероприятие. В ней участвуют дети, которые долго и много занимаются в математических кружках у себя в регионах. Но это не потому, что они готовятся именно к олимпиаде, а потому что они просто много занимаются математикой. Кроме этих четырех сборов для кандидатов предусмотрены еще заочные работы и дистанционные задания. 

— У азиатов, которые стабильно берут первые места на международных олимпиадах, система подготовки другая. Они могут держать детей на сборах целый год.

– Насчет целого года — это полемическое преувеличение! Кроме того, какую цель мы преследуем? Сделать из ребенка племенного бойца или вырастить из него хорошего математика? Поэтому не надо лишать человека общего образования только ради олимпиады. Мы уделяем претендентам много внимания в течение года. 

— Какие подводные камни могут быть в указе президента? Не приведет это к тому, что кто-то увидит в олимпиадах бизнес — появятся тренеры, которые за большие деньги будут натаскивать детей и так далее?

– Слово натаскивать здесь абсолютно некорректно. Результат на олимпиаде – это сочетание таланта и труда ребенка и труда и таланта педагогов, занимающихся с ним. Такие педагоги есть, но они на вес золота.

— Так бизнес уже есть?

– Нет бизнеса. Просто есть люди, которые достаточно квалифицированны, чтобы подготовить к олимпиаде. Но они работают прежде всего за идею. Работали без премий, будут работать и с премией.

— Кто платит за подготовку?

– Дети и их родители за нее платить не должны. Все перечисленные мероприятия оплачиваются государством.

— Но в социальных сетях встречаются частные объявления — люди предлагают тренерские услуги.

– Это ерунда и обман! Если говорить про Петербург — занятия в математическом кружке в 239 лицее бесплатны, каждую осень в них набирают детей, учащихся в пятом классе. Есть конкурс, в силу того, что у нас не хватает педагогов и помещений, — три человека на место. Поездки на олимпиады и фестивали детям оплачиваются. Основная проблема — кадры, которые могли бы вести занятия в таких кружках.

— Куда деваются эти кадры?

– Их изначально очень мало. Эта работа требует довольно высокой квалификации. Ею могут заниматься бывшие олимпиадники. У нас, математиков, например, так принято: люди, которые выиграли олимпиаду, став студентами приходят в свой кружок уже преподавателями. Они получают за это три копейки, но это правило хорошего тона в нашей системе — долги надо отдавать.

— Существуют отдельные международные олимпиады для девочек. Не хочется произносить слово «сексизм», но вопросик возникает.

– Таких олимпиад мне известно всего две — международная китайская олимпиада по математике для девочек и европейская олимпиада. В конце концов, и соревнования по шахматам проводятся отдельно для мужчин и для женщин. Большая международная олимпиада не делает различий по полу.

— Такое деление оправдано?

– Я за то, чтобы математических олимпиад было больше, хороших и разных.

— Как вы думаете, почему таких премий президент не платит за победу во всероссийских олимпиадах? 

– Вообще говоря, это дело президента. Но я думаю, что когда человек выходит на международную олимпиаду, он представляет всю страну. Значит, решение о поощрении должно приниматься на федеральном уровне. Человека, который защищал честь страны, приехав из Челябинска, надо награждать так же, как если бы он жил в Москве. Пока этот вопрос решался на региональном уровне, москвичи получали миллион рублей, а парень из Челябинска получал часы от губернатора. Это не очень хорошо. А во всероссийской олимпиаде за ребенком стоит регион — и вопрос награды должен решать регион.

— Как складывается жизнь победителей олимпиад? Они уезжают за рубеж или остаются в стране?

– Наши математики потом идут в науку и достигают в ней больших успехов. Оба наши лауреата премии Филдса, Григорий Перельман и Станислав Смирнов, в свое время были победителями международной олимпиады. Лауреат премии Салема 2018 года Александр Логунов – тоже призер всероссийской олимпиады.

— Победа в олимпиаде — гарантированная путевка в жизнь?

– Это, скажем так, аэродром подскока. Хорошая строчка в резюме, если говорить про математику. Был, например, школьник из Ярославля, Алексей Поярков, который дважды получал золотую медаль международной олимпиады. Сегодня он — главный аналитик TGS Management Co с зарплатой в миллион фунтов в год. О нем так писали в The New-York Times: чтобы стать главным аналитиком хедж-фонда, надо учиться не экономике, а математике.

Венера Галеева, «Фонтанка.ру»

Источник: fontanka.ru