Чемоданы без ручек. Спасают ли госпрограммы исторические здания центра Петербурга

Депутат петербургского ЗакСа Борис Вишневский обратился с письмом к врио губернатора города Александру Беглову, в котором попросил определиться с судьбой Конюшенного ведомства и выбрать направление развития памятника. На недавней встрече Беглова с депутатами-градозащитниками многолетний простой объекта в ожидании инвестора сочли непозволительной роскошью.

Роман Пименов/Интерпресс

Врио пообещал, что через несколько лет бездействия город возобновит поиск частного инвестора и параллельно будет искать деньги в бюджете. Почему их не нашлось до сих пор, например в рамках программ развития исторического центра или при подготовке к ЧМ-2018, центром которого в Петербурге стала Конюшенная площадь, – неясно. 

Чтобы все услышали

Сегодня Конюшенное ведомство закреплено на праве оперативного управления за Музеем истории Санкт-Петербурга, в обязанности которого входит сохранение здания. Как рассказали в музее «Фонтанке», средств на концепцию и должное содержание не хватает.

– Для Конюшенного ведомства я вижу два варианта развития,– пояснил «Фонтанке» автор письма к врио губернатора, депутат ЗакСа Борис Вишневский, –«инвестиционный» и «городской». Совет по культурному наследию, условно говоря, должен выбрать между этими двумя направлениями. В первом случае город ищет инвесторов, готовых все сделать самостоятельно, и оценивает приемлемость с точки зрения сохранения памятника при современном использовании. При втором варианте город сам вкладывает деньги в ремонтно-реставрационные работы, а потом сдает помещения бизнесу. Но в любом случае нужно обсудить концепцию с общественностью. Еще с Георгием Полтавченко мы обсуждали именно вариант общественного использования пространства Конюшенного ведомства, сочетания там торговой, музейно-выставочной и развлекательной функций, проведения городских праздников на площади. Ведь у нас после Никольских рядов (где в 2018 году после реконструкции за историческими фасадами открылись отели двух международных сетей и кафе) не осталось замкнутых внутригородских площадей, где люди могут занять себя чуть ли не на целый день. Беглов подтвердил, что выбор действительно стоит между этими двумя вариантами. Но выбрать нужно как можно быстрее, так как состояние памятника ухудшается. Причем для инвестпроекта лучше рассмотреть комплексно весь квартал, ограниченный набережной канала Грибоедова, Конюшенной площадью, Большой Конюшенной улицей и Шведским переулком. 

Борис Вишневский не исключает механизмов концессии и ГЧП, но при жестком условии публичного обсуждения проекта и его открытости после подписания. Как отметил депутат, идею общественного пространства (культурного, выставочного, музейного, торгового, развлекательного) в здании Конюшенного ведомства поддерживает большинство экспертов и градозащитников.

– Чтобы создать городской общественный центр в Конюшенном ведомстве, нужно партнерство города и бизнеса, – убежден руководитель архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн. – Задача номер один – определить правильный вид использования. Потому что если у памятника нет надлежащего использования, то ему ничто не поможет, даже реставрация за бюджетные деньги. Во всем мире решения по памятникам принимают комиссионным способом – экспертными советами. И главная гарантия грамотности этих решений – высокая профессиональная репутация экспертов.

Хитросплетение программ

За различными городскими программами и концепциями, связанными с объектами центра, уследить довольно сложно. Депутаты, бизнесмены и градозащитники в один голос отмечают закрытость и непрозрачность многочисленных проектов, касающихся архитектурного наследия, а также инвестиционных решений о судьбе памятников. При этом в городе внушительный список исторических зданий медленно разрушается в ожидании хоть какого-то применения – они не затронуты никакими программами. Это одна из главных проблем наряду с хронической нехваткой финансирования.

Как пояснили «Фонтанке» в КГИОП, в 2017 году на сохранение, охрану и популяризацию культурного наследия в целом затрачено15,4 млрд руб., в 2018  году – 20,2 млрд, из которых 6 млрд из городского бюджета и 6,5 млрд из внебюджетных источников, остальное – федеральный бюджет.

Одна из таких программ – сохранения и развития исторического центра, сформированная в 2014 году, – предусматривала два этапа до 2020 года, но тихо свернулась на 4 года раньше. Под громким названием центра имелись в виду две пилотные территории – «Конюшенная» и «Северная Коломна – Новая Голландия». Как нам пояснили в комитете по экономической политике и стратегическому планированию, ответственном за нее, к 2016 году успели только подготовить предложения по изменениям в местные и федеральные законы и обследовать часть объектов на этих территориях. Причем это делал строительный комитет. На этом же этапе другой комитет – КГА – разработал отдельные концепции развития для «Конюшенной» и «Северной Коломны – Новой Голландии». К 2020 году здесь планировали строительство, реконструкцию, капремонт транспортной инфраструктуры, создание пешеходных территорий, сохранение объектов культурного наследия. В 2014 – 2015 годах на концепцию направили 640 млн рублей, они пошли в том числе на обследование зданий, проектирование маневренного фонда и капремонт мостов и набережных.

– На первом этапе были выявлены пробелы, затрудняющие работы по развитию исторического центра, не только в законодательстве Петербурга, но и в федеральном, – рассказали «Фонтанке» в комитете. – Участие инвесторов в проектах, связанных с расселением жилых домов, крайне затруднено. В 2016 году в связи с отсутствием финансирования реализация программы была приостановлена. По данным комитета, работы в историческом центре теперь рассредоточены по другим мелким программам, в их числе даже «Благоустройство и охрана окружающей среды». 

По программе по развитию сферы культуры в городе работает подпрограмма «Наследие», на нее в прошлом году выделено 2,8 млрд, на этот год – 2,5 млрд. На эти деньги запланировали реставрацию более 60 объектов. О другой госпрограмме – передаче памятников в аренду за рубль – говорят не первый год. Регулярно меняется список входящих в нее объектов, и в целом она почти не сдвинулась. Год назад в КИО обновили список, сейчас в нем 18 объектов, по трем из них только готовят документы для торгов. В конце прошлого года назвали первый объект для торгов по этой схеме – особняк Челищева на Вознесенском проспекте. Торги должны состояться в первом квартале 2019 года – как пояснили в Фонде имущества, документы для торгов уже собрали и отправили в КИО.

Своя судьба

Опрошенные «Фонтанкой» эксперты подчеркнули, что из-за своих особенностей исторические объекты – это клубок сложностей для бизнеса, имеющего свободные деньги, и для города, у которого денег на них нет. На одно Конюшенное ведомство нужен бюджет, сравнимый с годовым бюджетом вышеупомянутой программы «Наследие». Что уж говорить о суммах на остальные памятники.

–  У каждого объекта – своя судьба. Сегодня 90% доходных домов нерентабельны для инвестиций, расходы перекрывают прибыль. Картину усугубляют сложная процедура получения объекта в собственность и неопределенность нормативной базы. Законодательство в части охраны памятников такое запутанное, что уже сами авторы не могут в нем разобраться,– перечисляет архитектор Никита Явейн. – В результате инвесторы не то что в очередь не стоят, а уже и претендентов на исторические здания нет – разбежались все. Значит, что-то не так. Значит, город должен либо создать благоприятные стартовые условия для инвестирования и облегчить административные барьеры, либо взять на себя часть расходов. Надо идти на компромиссы. Запрет изменения габаритов, запрет строительства на территории памятника – тупиковый путь. Запретив все, мы закрываем путь приспособления памятника добросовестному инвестору, потенциальному владельцу. В краткосрочной перспективе жесткие запретительные меры избавляют от варварства, но в долгосрочной – это военный коммунизм со всеми вытекающими последствиями. 

На Конюшенное ведомство, по данным «Фонтанки», на сегодня остался всего один претендент от бизнеса (напомним, в 2017 году за право реновации объекта боролись два инвестора). – Мы не отказываемся от своих планов, которые ранее представили на суд общественности и городских властей, готовы к дальнейшей проработке и публичному обсуждению проекта – как градостроительной и архитектурной, так и экономической его частей. Мы предлагаем комплексную реконструкцию Конюшенной площади с прилегающими зданиями, в том числе и Конюшенного ведомства, где можно организовать музей современного искусства с обширными общественными пространствами, – подтвердил намерения инвестора Сергей Хромов, генеральный директор компании «СТАРТ Девелопмент».

Блеск и нищета

Кроме КГИОП судьбу памятников в своей работе так или иначе затрагивают комитеты по инвестициям, по экономической политике и стратегическим проектам, КГА, комитет по культуре. Как считает координатор общественного движения «Живой город» Дмитрий Литвинов, несогласованность интересов разных комитетов губительна для исторических зданий, поскольку интересы чиновников противоречат, каждый тянет на себя.

– Например, комитет по культуре откачал воду из подвала и начал реставрацию в Конюшенном ведомстве, которую собирались завершить в 2018 году. Однако вмешались интересы комитета по инвестициям со стратегическими инвесторами (проект апарт-отеля братьев Зингаревичей. – Ред.), и коллег подвинули. Работы по реставрации должен был взять на себя инвестор, но проект апарт-отеля отменили. Та же история с Апраксиным двором и другими объектами – власти генерируют кучу прожектов, не доходящих до дела, концепции пересматриваются, конкурсы перезапускаются. На мой взгляд, политика привлечения мифических гигантских денег ни к чему не приводит. Конюшенное ведомство превращать в очередной громкий апарт-отель – это преступление, напрашивается публичное место, музей, общественное пространство. 

По словам Литвинова, результат государственных программ по сохранению памятников увидеть сложно, потому что они не распространяются дальше бумаги. 

– Мы до сих пор не продали ни одного памятника за рубль, все только на словах, в списке «кандидатов» выставлены единицы, – продолжил он. – Мне мотивы чиновников непонятны – приходит мысль об очередной схеме распила бюджетных денег. Если раньше использовать средства нецелевым образом пытались на стройках громких объектов, то теперь город вкладывается в концепции. В их рамках осваивают средства, потом через несколько лет снова пересматривают, проводят реконцепцию. Если при строительстве хоть объект по итогам нужно предъявить, то концепции умозрительны и существует где-то на бумаге, их результат неосязаем, а деньги потрачены. На неэффективные концепции тратятся не только деньги бюджета, но и бизнеса, который тратит ресурсы впустую.

– Город должен расчищать юридические завалы и устанавливать четкие правила: что можно, а что нельзя. Внятно прописывать свои пожелания и требования, чтобы это были действительно общественные пространства, а не закрытые клубы. Например, чтобы во дворе Конюшенного ведомства проводились какие-то ярмарки, новогодние елки и т. п. А инвестор, понятно, должен выполнять условия договора, – считает Никита Явейн.

– Город должен открыто признать одно из двух: либо «У нас нет денег на содержание исторического центра, и мы готовы предложить его инвесторам», либо четко заявить: «Мы не хотим видеть никаких инвесторов, поэтому знаковые объекты будут стоять и разрушаться без цели», – говорит управляющий партнер ZenithPropertyManagement Илья Андреев. – То, что происходит с памятниками сейчас, – варварство со стороны чиновников и вообще-то уголовно наказуемо, не только в плане нарушений договоренностей с бизнесом, но и в плане вопиющего бездействия по отношению к наследию. У бизнеса есть деньги для работы с этими зданиями, но он не понимает, по какому пути их использовать. Как раз власти города должны выявлять объекты охраны, выходить с идеей и представлять результаты экспертизы приспособления объекта. И вот эту идею дальше уже реализует бизнес. У нас же получается, что бизнес тратит огромные деньги на разработку бесконечных проектов, которые потом отклоняются властями под разными предлогами и убираются в стол. 

По словам эксперта, если город возьмет на себя создание концепции использования памятников, то дальше надо дать возможность бизнесу спасти их с извлечением прибыли. Это естественный процесс во всем мире – нормально открыть люксовый отель в историческом здании в центре Парижа, например. В Петербурге же бизнес-проекты воспринимаются городом в штыки, договоренности формальны, условия работы с бизнесом не соблюдаются. 

– Я присутствовал на обсуждении программы развития исторического центра, там представляли потрясающие идеи вовлечения бизнеса. Но говорить об итогах сложно, потому что все уперлось в федеральное законодательство, по которому нельзя почти ничего. Новую Голландию как успешный пример в ее рамках приводить некорректно, все-таки это проект всем известного нам олигарха. Про «памятники за рубль» могу сказать то же самое. Посмотрите, сегодня реновация зданий-памятников сократилась в разы, хотя в начале 2000-х подобных проектов было множество. Здание без инвестора не сохранится, думаю, это уже понятно городу.

Новая жизнь и большие деньги

– Сформировав новую функцию в историческом здании, можно повысить престиж и значимость локации, – считает Андрей Лушников, основатель ГК «БестЪ». – При этом город в этом процессе должен быть гибким, как и бизнес. В Лондоне, например, в центре большинство дворцов отдано под образование, с особняками центра Петербурга можно сделать то же самое. Заброшенные памятники можно и нужно отдавать бизнесу под образовательную, музейную, общественную функции. Современные инвесторы, например, искренне не понимают, почему в Петербурге мало общественных мест.

Как рассказал «Фонтанке» глава архитектурного бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры» Михаил Кондиайн, в историческом центре Петербурга около 7000 зданий, и подавляюще большинство – это фоновая застройка. Конюшенное ведомство хоть и выделяется среди них, но проблема у него та же. Превратить его, например, в современный музей или выставочный зал – значит, разместить в пространстве исторического памятника новейшие музейные технологии, актуальное выставочное оборудование. У города на это приспособление средств нет, инвестору же мешают работать жесткие ограничительные меры. 

– Надо понимать, что по сравнению, например, с центром Вены или Мюнхена центр Петербурга больше в разы, – говорит архитектор. – Количество памятников, на которое есть деньги у Смольного, исчисляется буквально штуками. Проблема нарастает быстрее, чем государство успевает провести единичную реставрацию за счет бюджета. Только когда у исторических объектов появляются заинтересованные инвесторы, а затем и покупатель, тогда подключаются и большие деньги. Сегодня в городе этот механизм экономически отсутствует. Явление суровых ограничительных законов и активных градозащитников, естественно возникшее в ответ на варварский подход к памятникам в 90-е годы, перешло границы и привело к тому, что бизнесу в центре сегодня ничего не дают делать. Из-за этого центр стали покидать обеспеченные люди, он ветшает и приходит в упадок. Отдельные объекты, нашедшие инвестора, – скорее исключение из правил. Бизнес работает с прибылью, и он должен получать ее и от памятников, пусть даже 10%. А для этого вместе с жесткими охранными обязанностями, требованиями к внешнему виду и реконструкции город должен дать инвестору инструмент для превращения старого, никому не нужного здания в актуальный объект с современным функционалом.

Анна Романова, «Фонтанка.ру»

Источник: fontanka.ru