29 тысяч шагов по стадиону. Как работает «Газпром Арена»

Концерты групп «Ленинград» и Rammstein, сотни волонтеров и Центр управления стадионом. Накануне товарищеского матча «Зенита» с венской «Аустрией» отдел спорта «Фонтанки» поговорил с заместителем «Газпром Арены» о домашних матчах и жизни департамента по организации и проведению соревнований. Алексей Жуковин в Петербурге с января 2017 года, а до того работал на руководящих должностях на стадионах Харькова, Львова и Краснодара.

Андрей Бессонов/»Фонтанка.ру»

— Что входит в сферу деятельности вашего департамента?

– Ядро департамента — ситуационный центр. Это единое окно, которое мы запустили еще до всех матчей «Зенита» на «Газпром Арене». Через него проходят все инциденты и заявки, связанные с подготовкой и проведением матча.

— В целом департамент по проведению соревнований отвечает за то, чтобы прозвучал марш Блантера и две команды вышли с вымпелами на поле?

– Это отдел по организации соревнований. Это договорная деятельность с подрядчиками, анализ соответствия матчевых зон регламентам. Мы следим за изменениями стандартов, регламентов и обеспечиваем соблюдение различных требований при организации матча. Также этим отделом ведется работа по взаимодействию с организационной структурой УЕФА в рамках подготовки к ЕВРО-2020 и проведение матчей «Зенита-2» и «Зенита-М» на Петровском.

— Приведи пример. Количество люксов?

– Количество люксов измеряется при сертификации стадиона. На матчах это взаимодействие с командами, организация тренировок на основном стадионе, взаимодействие с делегатами, логистика, отчеты и т. д. Сейчас на уровне РПЛ введена такая должность как матч-менеджер, который на себя замыкает коммерческие права, рекламные обязательства перед спонсорами лиги и многое другое.

Еще один отдел — отдел гостевых сервисов, в который входит служба волонтеров. Это новое начинание для российского футбола. Мы взяли наследие чемпионата мира и развиваем волонтерскую программу, которая функционировала на чемпионате мира. На матч у нас выходит до 300 добровольцев. Это отличные от контролеров-распорядителей сотрудники, которые выполняют функции управления потоками, контроль за камерами хранения, занимаются помощью маломобильным группам. И мы им сейчас добавляем дополнительные функции. Например, на матчах УЕФА наши волонтеры, координирующие работу зон СМИ, будут также работать на поле, помогать команде УЕФА взаимодействовать с фотографами. Вторая часть деятельности отдела гостевых сервисов — это организация схемы дорожного движения. На каждый матч нам необходимо согласовывать временную схему организации дорожного движения.

— С городом?

– Да, с комитетом по развитию транспортной инфраструктуры. Эта работа подразумевает выставление водоналивных баков, противотаранных заграждений при организации движения пешеходов, временных знаков, пунктов контроля пропусков – все это оптимизирует логистику движение транспортных и пешеходных потоков острова перед матчем.

из архива Алексея Жуковина

Для просмотра в полный размер кликните мышкой

— Южная дорога для заезда болельщиков, а Северная…

– Северная тоже, просто логистика Южной дороги осложнена тем, что некоторые, несмотря на информирование и предупреждения, пытаются проехать по ней без пропусков – это создает дополнительные трудности.

— До сих пор кто-то едет без пропусков?

– Если человек едет по Южной дороге и поворачивает на Петровский остров, например. Или он едет в ресторан. По Северной дороге тоже едут болельщики, команды.

Есть несколько сценариев. На некоторых матчах мы используем схему движения чемпионата мира через Бычий остров, на некоторых через Северную дорогу. Решение принимается непосредственно перед матчем в зависимости от ожидаемой явки, потребностей команды гостей. Например, на матче с «Фенербахче» мы понимали, что фанатов гостей нам нельзя везти через Северную дорогу. Мы для них организовали точку сбора у «Петровского», откуда увозили на шаттлах.

— Опиши 48 часов: день до игры, день игры.

– Начинается цикл гораздо раньше. Перед каждым матчем мы делаем одно или два совещания рабочей группы. Это кросс-функциональный орган клуба и арены по подготовке к матчу, который возглавляет матч-директор и генеральный директор «Газпром Арены», и где принимаются ключевые решения относительно проведения матча. Клуб прогнозирует ожидаемую посещаемость, также мы обсуждаем схемы выхода и расстановки контролеров-распорядителей, проводим оценку рисков, необходимость дополнительных организационных мер. Это происходит где-то за неделю до матча. За две недели до матча мы собираем заявки на аккредитации, потому что они должны быть проверены нашей службой безопасности. Работа по смотру системы навигации никогда не прекращается, потому что на матче какие-то там номера кресел приходят в негодность или отрываются. Мы все это чиним.

— День игры начинается у тебя с совещания?

– День игры начинается с объезда схемы ОДД — организации дорожного движения по пути на стадион, потому что отчет по реализации схемы я получаю в районе трех-четырех ночи. Меня информируют. Но все нужно проверить, и поэтому в день матча стараюсь близлежащие территории осматривать сам, за более детальный осмотр отвечает руководитель отдела гостевых сервисов. Матчевый день на стадионе начинается с совещания с делегатом матча.

— Там присутствуют делегат, судья, начальники команд…

– Да. Все службы, отвечающие за проведение матча, присутствуют на нем. После совещания в зависимости от матча, если где-то нужен обход, я сам там нахожусь. По некоторым вещам приходится присутствовать самостоятельно, по некоторым делегируем персоналу принятие решений. Но в любом случае все матчевые решения проходят через ситуационный центр в формате заявок.

— Предельно формализировали протоколы.

– Да, нам удалось это сделать. Мы создали документ «Матчевый чек-лист» в формате «выполнено — не выполнено».

— Сколько строчек?

– В зависимости от уровня. Тот чек-лист, который мы контролируем в едином центре управления стадионом, насчитывает около 150 строчек. По подразделениям он расходится на более мелкие. Работает служба качества, которая отвечает за соответствие стадиона нашим внутренним стандартам, проверяет работу временного персонала. После матча мы получаем отчет службы качества объемом около 50 листов с зафиксированными различными оплошностями временного персонала. Из 1000 стюардов мы видим, кто некачественно досматривал, кто не вовремя появился на позиции. Это является базой для достижения нашей цели — улучшать сервис для зрителей «Газпром Арены» каждый матч.

— Ты на чем по стадиону перемещаешься?

– Пешком.

— Сколько тысяч шагов в день?

– Рекорд был 29 тысяч шагов.

— Норм.

– Да, неплохо. Дальше начинается матч. Я работаю в едином центре управления стадионом. Совместно с матч-директором принимаем оперативное решение по загрузке стадиона. У нас есть динамическое размещение мобильных ограждений, чтобы равномерно заполнялись входные группы. В итоге за год мы существенно увеличили скорость захода.

— И все приходили ко второму тайму.

– Ну не ко второму, минуте к 20-й. Люди тоже были еще не готовы к тому, что на этот стадион нужно приходить заранее. В любом случае качество досмотра зрителей мы снижать не планируем, это вопрос безопасности. Поэтому резервы на снижение времени на досмотр у нас остались минимальные. Все контролеры-распорядители проходят инструктаж. Есть головная боль — много людей приходят с сумками, которые нужно досматривать через интроскоп. Поэтому резервы улучшения качества входа на стадион для нас – это распределение зрителей по всем входным воротам.

— Заканчивается твой рабочий день?

– После матча у нас подведение итогов.

— Где вы рекрутируете волонтеров и стюардов?

– Мы используем наследие чемпионата мира и ту базу, которая использовалась на чемпионате мира и в рамках сотрудничества с СПБ ГЭУ. Мы усиливаем программу мотивации. Мы в волонтерах видим граждан, лояльных к ФК «Зенит». Они все преимущественно молодые люди.

— Мощный кадровый резерв.

– Да. Примеров, когда из волонтеров попадают в структуру клуба, много.

— Да, даже я знаю таких. Волонтер имеет куртку в год и возможность прийти на игру и не увидеть ее?

– Не совсем так. У волонтеров есть специальная программа мотивации. Куртку они получают за выход на семь матчей. Разумеется, мы каждого ведем, у нас есть своя база. У них в программе мотивации блокноты, значки, благодарственные письма, обязательно горячее питание и, в любом случае, после выполнения своих задач, которые заканчиваются в районе 20-й минуты первого тайма, они получают билет на трибуну и идут смотреть футбол.

— «Зенит» первый клуб в России, который открыл свою службу стюардов. Правильно я понимаю, что все ребята в желтых манишках — собственные ученики?

– Да. Тренинг контролеров-распорядителей осуществляет наше подразделение —  центр подготовки временного персонала. Программа в общих чертах — одинаковая для всех клубов и утверждена РФС. У нас достаточно квалифицированные тренеры, и есть постоянная обратная связь от службы качества. Я открываю отчет и вижу, какой контролер выполнял свою работу хорошо, а кто недостаточно. С теми, кто недостаточно, мы проводим тренинги.

— Я впервые словосочетание «Единый центр управления стадионом» увидел в Краснодаре. Это ты привез из Краснодара?

– Нет, это стандартное обозначение.

— На «Петровском» не было ЕЦУСа.

– У него там просто другие функции. Это не новое определение. В справочниках UEFA и FIFA оно называется control room. То есть единое место, где находятся все лица, которые могут принимать решения по проведению матча.

— Знаю, что ты до Санкт-Петербурга работал на трех больших стадионах — во Львове, Харькове и Краснодаре.

– Харьков — это город, где я родился и 8 лет работал в родном для себя клубе «Металлист», на матчи которого ходили мой отец и мой дед. После 2011 года поехал во Львов.

— Провел чемпионат Европы-2012 и после этого…

– Ненадолго вернулся в Харьков и получил предложение из Краснодара.

— На какой стадии тогда находился стадион?

– На стадии бетонных работ. Уже был проект, который пришлось немножко адаптировать под нужды клуба. Разумеется, не архитектурно, а функционально.

— И как там тебе работалось? Там же тепло. Стадион в Краснодаре и парк вокруг это самое красивое, что есть в городе.

– Так и есть. Все строилось качественно. В плане работы — это очень интересный опыт. Мне пребывание в Краснодаре многое дало как профессионалу. Без краснодарского периода навряд ли я смог поднять тот объем задач, который у меня здесь.

— Мне говорили, что Сергей Галицкий большой эксцентрик, и работать с ним тревожно.

– Тревожность есть внутри каждого человека. Но если ты добросовестно работаешь, тревожиться не о чем.

— Скажем так, ругали ли тебя за следы от кофе на ступенях?

– Понимаете, там дизайнерское покрытие трибун. Их было очень сложно вымыть без порчи самого покрытия. Мы очень долго подбирали средство, которое с этим бы справилось.

— В какой момент тебе предложили приехать в Петербург?

– Это был конец 2016. Скажем прямо, тогда я уже сам искал дополнительные возможности, потому что свою роль в Краснодаре я выполнил. Стадион был сдан, принял матчи, управленческая команда была сформирована…

— Началась рутина.

– Да, и к этой рутине я внутренне, наверное, оказался не готов.

— Тебе захотелось вызовов, и ты прилетел в Петербург.

– Да-да.

— А тебя хантили как опытного специалиста с тремя стадионами в резюме? Или как ты вышел на представителей стадиона из самого северного города-миллионера?

– У меня было давно личное знакомство с некоторыми руководителями «Зенита». В формате личного общения мы пришли к выводу работать вместе.

— Что удивило, когда приехал?

– После львовского стадиона я перестал чему-либо удивляться. Там на открытии стадиона у нас кран держал фрагмент крыши. Потому что была задача открыться в определенный день. Шоу уже было не остановить, а строители не успели.

— Так что Петербург тебя ничем не удивил.

– Стадион меня поразил масштабом. Это самый большой стадион, который был у меня в карьере.

— А во Львове сколько?

– 33 тысячи. В Харькове — 40 тысяч. В два раза больше вместимость — это в восемь раз больше задач. Эффект масштаба здесь чувствуется в геометрической прогрессии.

— Как определяется, что напишет в своем твиттере крыша стадиона в день матча: «Я закрыта» или «Я открыта»?

– В зимний период крыша в любом случае закрыта, а на матче в теплое время года есть несколько факторов. Мы анализируем прогноз погоды и в любом случае проводим консультации с тренерским штабом. Итоговое решение принимают матч-директор, технический директор и начальник команды.

— При Манчини даже в теплую погоду играли под крышей на фарт?

– Во всех случаях была высокая вероятность осадков.

— Пока из других видов спорта на стадионе значился только хоккей. Насколько те два матча осложнили вам жизнь?

– Это был абсолютно новый опыт. Сразу после последнего матча «Зенита» стали выкатывать поле и строить инфраструктуру. Очень большой был объем по дополнительной навигации, по приему заявок от организаторов и по управлению потоками. Такая посещаемость была для нас…

— …не в новинку.

– Да, но учитывая холодное время года, много совещаний было в комитете по спорту, городские структуры включились в подготовку, и я считаю, что оба хоккейных матча мы провели очень хорошо.

— «Ленинград» коснулся вашего отдела?

– Конечно. Схема была та же. Сложная была процедура аккредитации, потому что часть аккредитационных удостоверений выдает организатор, и нужно было все успеть, всех аккредитовать.  Я считаю нашим достижением, что по запросу организаторов нам удалось построить гардеробы на 25 тысяч человек, обслужить их с 90-процентной заполняемостью, выдать вещи людям после концерта менее чем за час, и при этом у нас остались бесхозными всего три куртки.

— Из предстоящего что планируется?

– Из подтвержденного — концерт Rammstein, «Ленинграда». Заявки на проведение мероприятий мы получаем из коммерческой службы. Там есть отдел внематчевой коммерческой деятельности, который занимается коммерческим наполнением стадиона. От них получаем заявку, а техническое задание от организаторов.

Беседовал Федор Погорелов, «Фонтанка.ру»

Источник: fontanka.ru